Махараль из праги. Профессор лев ребет: «более опасен для ссср, чем бандера Отрывок, характеризующий Ребет, Лев Михайлович

Вечно живая легенда: раввин и его Голем
Прага магическая, Прага звезд и мандрагор - это эпитеты, с которыми мы можем встретиться в описаниях атмосферы Праги второй половины 16 века. Тогда, точнее в 1583 году, в сердце Чешского королевства из Вены переехал меценат науки и искусства император Рудольф II. Его двор вскоре привлек как настоящих ученых и художников, так и шар¬латанов. Все они, вместе с местными дворянами и мещанами, ощущавшими новый дух времени, помогли возникновению своеобразного колорита, который и сегодня существует в Праге.

Юбилей Магарала
Посетителей Праги, бродящих по пражским закоулкам, в большинстве случаев не привлекают замечательные открытия, сделанные здесь такими учеными, как Тихо Браге и Иоган Кеплер. Они с большим интересом слушают истории о магической и мистической Праге. И хотя им можно предложить таких историй более чем достаточное количество, самой яркой звездой на небосводе городских легенд является повесть о Големе. Его создание миф приписывает ученому раввину Иегуде бен Бецалелю (около 1525-1609).

Еврейский ученый, известный также как раввин Лев или Магарал, до сих пор является олицетворением средневековой Праги, где реальность смешивалась с легендой, наука с мистикой. Пражская еврейская община и вся чешская общественность почтила память этого великого еврейского мыслителя. В 2009 году отметили четырехсотлетний юбилей со дня его смерти. В течение этого длительного времени в знак уважения никто не сидел в кресле раввина на правой стороне Староновой синагоги.

В собраниях Пражского еврейского музея находится несколько первых изданий произведений раввина Лева. Именно эти произведения стали одними из наиболее значительных экспонатов выставки , посвященной памяти Магарала. На Старом пражском еврейском кладбище были проведены реставрационные работы, и приведено в порядок надгробие раввина Лева, а также надгробия его предков, потомков и членов семьи. Относящееся к позднему Ренессансу надгробие раввина Лева и его жены Перл является наиболее часто посещаемым памятником кладбища. Постоянно заливаемый волнами воска из приносимых свечей, со щелями, забитыми бумажками с таинственными посланиями паломников из разных стран, надгробный памятник является свидетельством того, что наследие раввина живо.

Для общественности наследие раввина - мыслителя и ученого - все же несколько закрыто его предполагаемым созданием Голема. Давайте в коротком экскурсе перенесемся в отрезок времени, предшествующий тому мгновению, когда раввин и его помощники темной ночью нашли месторождение глины, которой не касался человек, вылепили Голема и с помощью магических формул вдохнули в него жизнь. Многие истории окутывают тени Но среди них эта все же является исключением. По-прежнему живет память о Леве, выдающемся пражском раввине. Иегуду Лева вело стремление Познать божью правду. Он занялся заменой букв и комплексными вариациями, Пока не нашел слово, Явившееся Ключом... Хорхе Луис Боргес «Голем» Идея создания искусственного существа очень стара. Еще до описания самого известного акта создания в книге «Генезис» древнегреческие повествования нам оставили рассказ о титане Прометее, который создал из глины и воды первых людей, на которых боги сослали страдания и несчастья в виде следующего искусственного создания: Пандоры. Земным создателем стал легендарный Пигмалион, создавший статую сверхъестественной красоты. Но оживить свое произведение он сумел лишь с помощью богов.

Средневековые создатели искусственных существ были убеждены в том, что сумеют в своих гомункулов вдохнуть жизнь. Во времена, когда в Праге из глины встал Голем, наиболее известный представитель алхимии Парацельс предложил в своем труде «De generatione rerum naturalium» другую, «биохимическую», концепцию создания искусственного существа. Знаменитый алхимик и врач советовал вложить мужское семя в герметически закрытый стеклянный сосуд, который следовало поместить на сорок дней в конский навоз. В течение этого времени в сосуде должно было произойти разложение и должна была появиться прозрачная человеческая форма без тела. Эта форма должна была вскармливаться средством из человеческой крови в течение сорока недель при температуре, соответствующей температуре материнского лона. Таким образом должно было возникнуть «человеческое дитя, как будто вышедшее из лона матери, но только немного меньше».

Метод легендарного раввина исходил из иных принципов, из комбинации божетвенного творения и познания, где имела свое место алхимическая теория четырех элементов - основополагающих камней мира. «Четыре элемента нужны для создания Голема или гомункула. А именно земля, вода, огонь и воздух», - объяснял раввин своим помощникам перед созданием Голема.

Из первого элемента Голем был создан, а три последующие - воду, воздух и огонь - представлял собой сам создатель вместе со своими двумя учениками. Само же оживление Голема произошло с помощью произнесения магических формул, а по другой версии благодаря вложению пергамента с формулами (шема) в уста Голема или же в его лоб. Понятие «шем», с помощью которого можно было оживить Голема, происходит из каббалы, в соответствии с которой можно повторить Божеский творческий поступок с помощью правильной комбинации букв Имени Бога. В конце процесса оживший Голем следовало одеть, и он должен был выглядеть на тридцать лет.

Защитник евреев
Причины, которые вели к попыткам создать искусственное существо, были разными. Пигмалион просил оживить свое произведение под воздействием любви, Пандора была послана в мир как инструмент мести богов, Парацельс исходил из научных соображений. Один из вариантов мифа о Големе имеет свой социально-политический подтекст. После того, как Голем впервые поднялся с земли, якобы раввин обратился к нему со следующими словами: «Знай, груда глины, что мы создали тебя из земного праха, чтобы ты защищал народ израильский от его недругов и оберегал его перед всеми несчастьями и угнетением, который наш народ испытывает».

Рабин начал творить Голема после того, как ночью услышал таинственный голос, призывающий его к созданию существа для охраны угнетаемого еврейского народа. Во времена Рудольфа Второго евреям в Праге жилось неплохо, тем не менее легенды нам сообщают о заговорах против них, которые сумел предотвратить лишь Голем. В легенде, возникшей тогда, когда во время правления наследников императора Рудольфа Второго поднимались волны антисемитизма, звучит призыв к приходу могущественного защитника, который защитит евреев от враждебного окружения.

Опасная сила
Голем не был ни добрым, ни злым, потому что был не человеком, а искусственно созданным существом, избавленным человеческих чувств. Огромную силу, находившуюся в нем, он использовал, служа своему повелителю и его народу. Голем не знал усталости, и, кроме того, в нем постоянно аккумулировалась энергия. Поэтому раввин по пятницам вынимал шем, чтобы Голем охладел. Несмотря на услуги, которые Голем оказывал раввину, последний пришел к заключению, что следует избавиться от необычного слуги. В наиболее традиционной версии легенды так произошло после того, как раввин в пятницу отправился в синагогу и забыл вынуть из уст Голема шем. Энергия, накопившаяся в Големе, превратила его в беснующееся чудовище, которое сумел остановить лишь сам раввин, прервавший богослужение в синагоге. Вынув шем, он превратил Голема в неподвижное тело, которое вместе с помощниками затем спрятал на чердаке Староновой синагоги (позже тех, кто пытался найти Голема, было более чем достаточно, среди них был и «неистовый репортер» Эгон Эрвин Киш). В этом слое легенды мы сталкиваемся с интересным мотивом Голема как не полностью управляемого творения человеческой мысли и способностей. Во время, когда другие человеческие открытия и изобретения способны уничтожить не только само человечество, но и планету, на которой оно живет, напоминание об этом является более чем современным. Голем должен был вызвать размышления о границах человеческого познания, точнее, о правилах, которые следует соблюдать на пути в поисках правды. Но на вопрос, как должен выглядеть шем, который защитил бы нас от современных угроз, вряд ли ответил бы и ученый раввин.

Источник вдохновения
Сегодня мы знаем, что тема Голема имелась в еврейской литературе задолго до того, когда жил раввин Лев. Мы также знаем, что авторство ему было присуждено позже в легенде, нам также известно, что пражских евреев спасал от погромов просвещенный император, а не искусственно созданный защитник. Несмотря на это легендарный Голем отправился в мир литературы, изобразительного искусства и кино. Тема Голема задает вдохновляющие вопросы, которые переносят Голема из области легенд и искусства в область естественнонаучных исследований и философии.

Поэтому в будущем к наиболее известным литературным Големам Юдиты Розенберговой, Густава Майринка, Хорхе Боргеса и их кинообразам, созданным Паулем Вегенером и Мартином Фричем, наверняка прибавятся и другие Големы. Кстати, международное объединение «Голем» исполняет клезмер, разбавленный панк-роком. Петр Вагнер

Здесь есть много каббалистических терминов которые у меня нет ни сил ни смысла обьяснять (хорошо, если я сам их понимаю...), однако смысл ясен: Ребе способен вытащить хасида из любой грязи, и избавить из любой опасности. Как он это делает? У Ребе свои «секреты фирмы»…

В 1947 году, два года спустя после окончания Второй мировой войны, рабанит Хана Шнеерсон - мама Ребе - прибыла в Париж, чтобы продолжить оттуда свой путь в США, чтобы находиться рядом со своим сыном. Это было после многих лет, когда она находилась в ссылке вместе со своим мужем, рабби Леви Ицхаком Шнеерсоном, ссылка, из которой он не вернулся.

Ребе, который был тогда только зятем Ребе Раяца , прилетел в Париж, чтобы встретить свою мать, которую он не видел на протяжении многих лет, и сопровождать ее по дороге в США. Ребе находился в Париже несколько месяцев, чтобы собрать необходимые для въезда в США документы, и в течение этого времени хасиды Хабада в Париже использовали возможность, и просили у Ребе сделать с ними итваадут (хасидское застолье).

На одном из итваадутов, несколько хасидов попросили у Ребе, чтобы он просил за них пробудить «великую милость» у своего тестя, Ребе Раяца, чтобы они смогли получить визы, выехать из Франции, и приехать в США. Ребе посмотрел на хасидов - среди них были некоторые очень знаменитые хасиды - и улыбнулся.

Вы думаете - сказал Ребе - что кто-то должен напоминать Ребе думать о вас, и пробуждать на вас милость Небес? Я расскажу вам историю.

В результате ареста и мучений, которые Ребе Раяц испытал в застенках ГПУ, Ребе Раяц заболел. Когда он уже находился в США, в течение некоторого времени к нему приходился медсестра, чтобы сделать ему укол. Это всегда происходило в точно установленный час - 7 утра по часам.

Ребе сидел за столом, уже готовый к процедуре. Медсестра заходила, делала укол, и уходила.

Однажды, рассказывает Ребе, она пришла на одну минуту раньше времени. Она постучала в дверь комнаты Ребе Раяца, но никто не ответил. Она подождала до 7 утра, снова постучала - и снова никто не ответил. Она открыла дверь и вошла, и вдруг она видит, что Ребе Раяц сидит спиной к двери, глаза его закрыты, и кажется, он вообще не находится здесь.

Медсестра страшно перепугалась, позвала членов семьи, жену Ребе Раяца и т.д. - и все тоже перепугались, и послали за Ребе (зятем), чтобы он немедленно пришел. Ребе пришел, увидел, в каком состоянии находится его тесть, но не испугался совершенно, только наклонил голову к устам тестя, и услышал, что он очень тихо произносит «Песнь на море». Ребе сказал медсестре и домочадцам, что все в порядке, и не нужно беспокоиться, нужно только подождать. Через некоторое время Ребе пробудился от того, где он находился, и вернулся к своему обычному функционированию.

В ту ночь, двенадцать часов спустя, пришла телеграмма из России, что группа хасидов находилась в смертельной опасности, когда они переходили границу, и если бы их схватили - им бы всем угрожала смерть. В тот момент, когда они смогли, с помощью Вс-вышнего перейти границу - и у них была большая помощь Небес в этом - это был в точности час, когда Ребе находился как бы «в прострации» и говорил шепотом «Песнь на море».

Итак, завершил Ребе свое повествование, знайте, что Ребе находится вместе с каждым хасидом, особенно - с близкими к нему хасидами, и думает о них постоянно, особенно, когда им угрожает опасность. Когда кто-то из хасидов находится в опасности - Ребе находится рядом с ним, пробуждает на него Милосердие Небес, как будто бы берет его за руку, и выводит его из опасного места.

Ребе и хасид

Эта история показывает, насколько тесно связан праведник со своими хасидами. Каждый еврей способен, здесь и сейчас, стать хасидом Ребе. Есть сверх-сознательная связь между Ребе и хасидами. Хотя здесь присутствует также мысль, говорится, что Ребе думает о своих хасидах (а не только молится за них), и кроме того, что он чувствует их и знает, что с ними происходит, есть здесь нечто куда более высокое, способность Ребе силой своей мысли вытащить своего хасида из любой грязи, из любой опасности. Однако, эта «мысль» Ребе о своем хасиде - это вообще не разум. Ясно, что Ребе делает это посредством того, что пробуждает милосердие Небес, чтобы их не схватили, и чтобы им сопутствовал успех, выше, чем природа вещей.

Поскольку нам рассказывают эту историю таким образом, что нет необходимости просить у Ребе пробудить милосердие небес, поскольку так или иначе Ребе связан самой своей сущностью со своими хасидами, мы объясним здесь еще один момент с точки зрения каббалы и хасидизма.

«Пробудить рахамим рабим » на кого-либо - означает пробудить тайну дикна , достичь дикна-кадиша в Арих Анпин, 13 мер милосердия в кетер - там находится источник рахамим рабим . Когда нужно совершить чудо, выше, чем природа вещей, нужно привлечь рахамим рабим из кетер , и недостаточно обычного милосердия зеер анпин .

Привлечение вниз, и воздействие наверху

Почему Ребе смеется, когда хасиды просят его быть посредником, и пробудить «великое милосердие»? - Ясно, что интуиция Ребе относительно своего тестя - и если есть кто-либо, у кого есть интуиция относительно предыдущего Ребе, это несомненно, сам Ребе - то место, из которого пришло спасение - это еще выше, чем дикна а арих анпин , или даже его источник. В каббале говорится, что 13 тикуней дикна имеют два источника (чтобы понять это как нужно - нужно глубоко изучать писания Аризаля) - моха стимаа , скрытый смысл в кетер , который называется в хасидут коах маскиль , и еще выше этого, кетер над кетер , гулголта , «великая любовь» или хефец , выше, чем просто воля на творение миров.

Здесь, в этой истории, как она рассказана, чувствуется связь кетер между этими двумя аспектами: мысль Ребе о тебе приходит из моха стимаа . А то, что он думает о тебе с великой любовью, не просто думает, а любит тебя бесконечной любовью, и эта бесконечная любовь Ребе к тебе - это, по сути, «правая рука», способная достичь тебя. «Правая рука» - всегда хесед , но есть правая рука в зеер анпин , о которой сказано «и правая рука его обнимет меня», это близко ко мне. И есть правая рука-хесед в атик , которая облачается в гулголта , рука, обнимающая целый мир.

Так можно представить себе Ребе, как в этой истории: он выводит тебя из изгнания и из смертельной опасности, своей бесконечной правой рукой, и при этом он полностью сосредоточен на тебе, и даже находится в прострации (как в этой истории), ибо он не находится здесь, а находится вместе со своими хасидами, его рука обнимает их, и так он выводит их).

Эти два аспекта - хафец хесед (облачение хесед дэатик в гулголта дэарих ) вместе со способностью удаленного воздействия, в сокрытой мысли, это есть два источника 13 тикуней дикна , из которых притягивается в мир великое милосердие.


Рабби Йосеф Ицхак Шнеерсон, шестой Любавичский Ребе

Великое милосердие. Здесь есть масса каббалистических терминов, чтобы объяснить их нужно писать целый трактат по каббале. Я не готов пока… (прим. переводчика)

Вам понравился этот материал?
Участвуйте в развитии проекта Хасидус.ру!

Кварталу Праги . Приведение великана ищет могилу своего создателя, а может просто успокоение или хочет рассказать всю правду своего создания испуганным прохожим.

Местом обитания Голема называют Старо-Новую синагогу. По поверью, ее стены почернели в тот день, когда пал Иерусалим. Их чернота священна: у того, кто осмелится поцарапать стену, отсохнет рука. Стены вновь побелеют и засверкают в тот день, когда придет Мессия.

Мистическое и загадочное действо сопровождало появление на свет Голема: ночь , берег Влтавы , факела, чтение псалмов. Раввин при помощи двух помощников воссоздал три стихии – огонь, воду, воздух. А все вместе они из четвертой стихии – земли – создали, вылепив из глины, искусственного человека, кожа которого покрылась коричневатым оттенком, на ней возникли волоски, а на пальцах – ногти.

Ребе Лев вложил в его уста начертанное на пергаменте имя бога (шем). И ожил Голем. Так живо и красочно воспроизводится момент рождения будущего героя, предназначенного для выполнения прекрасной цели.

Интересно, что при своем появлении на свет он был небольшого роста, но при этом обладал необычайной силой. Одетое, как все люди, ничем не выделяемое из толпы, это рукотворное человеческое подобие не имело души, не говорило, но именно оно стало защитником евреев , избавив их от преследований. И все успокоилось в Праге , улеглись антисемитские волнения.

Долгие годы мирно и неспешно течет жизнь в еврейском городке. Она требует ежедневных, но совершенно других забот. И Голем готов выполнять любые приказания своего хозяина то ли потому, что еще при рождении был дан ему такой приказ, то ли просто ему некуда было деваться, то ли еще по каким-то неведомым никому причинам.

Предания описывают Голема как «человекоподобное существо выше животного, но ниже черта».

Как было на самом деле, никто не скажет теперь, но дошедшие до нас свидетельства гласят: забыл ребе Лев в один из дней перед шаббатом дать Голему очередное задание – стоять на страже, а может просто не вынул шем из его рта. И от того, что о нем забыли (а, может быть, был и какой-то другой повод), разгневался глиняный человек и начал крушить все на своем пути.

Взбунтовавшегося монстра раввин Лев легко усмирил, вытянувши изо рта шем. А многие исследователи считают, что именно этот эпизод послужил причиной, по которой создатели решили избавиться от Голема - слишком уж опасным стало для самих евреев это неуправляемое чудовище.

Расходятся сюжетные линии рассказов о Големе, когда повествование касается его последних мгновений жизни. Но весь процесс, казавшийся таким прекрасным и таинственным при оживлении Голема, повторился при его умерщвлении (с теми же участниками), но в обратной последовательности и не на берегу вольно бегущей реки, и не под звездным небесным шатром, а на чердаке Староновой синагоги.

Голем обладает сверхчеловеческой физической силой, не горит в огне, не тонет в воде, не подвержен ни мечу, ни болезням и, в случае необходимости, может стать невидимкой. На десять локтей над землей и на десять локтей под землей для него нет ничего ни сокрытого, ни невозможного для постижения.

Участники этих событий не только никогда больше не поднимались к месту «казни», но и другим запретили приближаться к нему. Насколько же был силен такой запрет, если до начала XX века никому даже в голову не пришла мысль его нарушить?! Хотя многие не верили в смерть глиняного человека. Когда же вездесущий чешский журналист Эрон Эрвин Киш в 1920 году добрались до чердака, его любопытство ничем не было вознаграждено, там он обнаружил только старый мусор.

Тем не менее, предание еще живет в народной памяти, люди верят в существование глиняного человека и рассказывают туристам, что каждые 33 года Голлема можно увидеть в еврейской части Праги . Внезапно появившись, он разгуливает по улицам и также же внезапно, затем исчезает прямо на глазах у прохожих. И сегодня бродят еще по пражским улочкам чудаки и романтики в надежде встретить Голема…

Был ли такой человек или это только миф, однако легенда о существовании монстра-защитника, который восстал против своего создателя, прочно вошла в пражскую мифологию, и Голему даже установили памятник на аллее Короля Марцинковского в Познани.

, Австро-Венгрия

Лев Михайлович Ребет (псевдоним Кил ; родился 3 марта 1912 года в городе Стрый - убит 12 октября 1957 года , Мюнхен) - украинский публицист и адвокат, один из лидеров Организации украинских националистов .

Биография

Учился в общеобразовательной украинской польской школе, где в 15 лет в 1928 году стал членом УВО и ещё ранее был активистом украинской скаутской организации «Пласт» .

После окончания гимназии окончил факультет права Львовского университета .

В 9.30 на третье утро после прибытия в Мюнхен Сташинский выследил свою жертву. Лев Ребет выходил из трамвая поблизости от места работы. Сташинский с завернутым в газету цилиндром, предохранитель которого был спущен, быстро опередил Ребета. Он стал подниматься по винтовой лестнице. На втором этаже Богдан услышал шаги внизу. Он повернулся и начал спускаться, держась правой стороны, чтобы Ребет прошёл слева. Когда Ребет был на пару ступенек ниже, Сташинский выбросил вперед правую руку и нажал спуск, выпустив струю прямо в лицо писателю. Не замедляя шаг, он продолжал спускаться. Он услышал, как Ребет упал, но не обернулся. Выйдя на улицу, он зашагал в сторону Кёгльмюльбах-канала и выбросил пустой цилиндр в воду.

By John L. Steele, Life , September 7, 1962

См. также

Напишите отзыв о статье "Ребет, Лев Михайлович"

Примечания

Литература

  • Roman Wysocki . Organizacja Ukraińskich Nacjonalistów w Polsce w latach 1929-1939. - Lublin, 2003.
  • Ryszard Torzecki . Polacy i Ukraińcy: Sprawa ukraińska w czasie II wojny światowej na terenie II Rzeczypospolitej. - Warsz. : PWN, 1993.
  • Ryszard Torzecki . Kwestia ukraińska w polityce III Rzeszy, 1933-1945. - Warsz. : KiW, 1972.
  • Ryszard Torzecki . Kwestia ukraińska w Polsce w latach 1923-1929. - Kraków: Wydawnictwo Literackie, 1989.

Отрывок, характеризующий Ребет, Лев Михайлович

Чем далее подвигался он вперед, ближе к неприятелю, тем порядочнее и веселее становился вид войск. Самый сильный беспорядок и уныние были в том обозе перед Цнаймом, который объезжал утром князь Андрей и который был в десяти верстах от французов. В Грунте тоже чувствовалась некоторая тревога и страх чего то. Но чем ближе подъезжал князь Андрей к цепи французов, тем самоувереннее становился вид наших войск. Выстроенные в ряд, стояли в шинелях солдаты, и фельдфебель и ротный рассчитывали людей, тыкая пальцем в грудь крайнему по отделению солдату и приказывая ему поднимать руку; рассыпанные по всему пространству, солдаты тащили дрова и хворост и строили балаганчики, весело смеясь и переговариваясь; у костров сидели одетые и голые, суша рубахи, подвертки или починивая сапоги и шинели, толпились около котлов и кашеваров. В одной роте обед был готов, и солдаты с жадными лицами смотрели на дымившиеся котлы и ждали пробы, которую в деревянной чашке подносил каптенармус офицеру, сидевшему на бревне против своего балагана. В другой, более счастливой роте, так как не у всех была водка, солдаты, толпясь, стояли около рябого широкоплечего фельдфебеля, который, нагибая бочонок, лил в подставляемые поочередно крышки манерок. Солдаты с набожными лицами подносили ко рту манерки, опрокидывали их и, полоща рот и утираясь рукавами шинелей, с повеселевшими лицами отходили от фельдфебеля. Все лица были такие спокойные, как будто всё происходило не в виду неприятеля, перед делом, где должна была остаться на месте, по крайней мере, половина отряда, а как будто где нибудь на родине в ожидании спокойной стоянки. Проехав егерский полк, в рядах киевских гренадеров, молодцоватых людей, занятых теми же мирными делами, князь Андрей недалеко от высокого, отличавшегося от других балагана полкового командира, наехал на фронт взвода гренадер, перед которыми лежал обнаженный человек. Двое солдат держали его, а двое взмахивали гибкие прутья и мерно ударяли по обнаженной спине. Наказываемый неестественно кричал. Толстый майор ходил перед фронтом и, не переставая и не обращая внимания на крик, говорил:
– Солдату позорно красть, солдат должен быть честен, благороден и храбр; а коли у своего брата украл, так в нем чести нет; это мерзавец. Еще, еще!
И всё слышались гибкие удары и отчаянный, но притворный крик.
– Еще, еще, – приговаривал майор.
Молодой офицер, с выражением недоумения и страдания в лице, отошел от наказываемого, оглядываясь вопросительно на проезжавшего адъютанта.
Князь Андрей, выехав в переднюю линию, поехал по фронту. Цепь наша и неприятельская стояли на левом и на правом фланге далеко друг от друга, но в средине, в том месте, где утром проезжали парламентеры, цепи сошлись так близко, что могли видеть лица друг друга и переговариваться между собой. Кроме солдат, занимавших цепь в этом месте, с той и с другой стороны стояло много любопытных, которые, посмеиваясь, разглядывали странных и чуждых для них неприятелей.
С раннего утра, несмотря на запрещение подходить к цепи, начальники не могли отбиться от любопытных. Солдаты, стоявшие в цепи, как люди, показывающие что нибудь редкое, уж не смотрели на французов, а делали свои наблюдения над приходящими и, скучая, дожидались смены. Князь Андрей остановился рассматривать французов.
– Глянь ка, глянь, – говорил один солдат товарищу, указывая на русского мушкатера солдата, который с офицером подошел к цепи и что то часто и горячо говорил с французским гренадером. – Вишь, лопочет как ловко! Аж хранцуз то за ним не поспевает. Ну ка ты, Сидоров!
– Погоди, послушай. Ишь, ловко! – отвечал Сидоров, считавшийся мастером говорить по французски.
Солдат, на которого указывали смеявшиеся, был Долохов. Князь Андрей узнал его и прислушался к его разговору. Долохов, вместе с своим ротным, пришел в цепь с левого фланга, на котором стоял их полк.
– Ну, еще, еще! – подстрекал ротный командир, нагибаясь вперед и стараясь не проронить ни одного непонятного для него слова. – Пожалуйста, почаще. Что он?
Долохов не отвечал ротному; он был вовлечен в горячий спор с французским гренадером. Они говорили, как и должно было быть, о кампании. Француз доказывал, смешивая австрийцев с русскими, что русские сдались и бежали от самого Ульма; Долохов доказывал, что русские не сдавались, а били французов.
– Здесь велят прогнать вас и прогоним, – говорил Долохов.
– Только старайтесь, чтобы вас не забрали со всеми вашими казаками, – сказал гренадер француз.
Зрители и слушатели французы засмеялись.
– Вас заставят плясать, как при Суворове вы плясали (on vous fera danser [вас заставят плясать]), – сказал Долохов.
– Qu"est ce qu"il chante? [Что он там поет?] – сказал один француз.
– De l"histoire ancienne, [Древняя история,] – сказал другой, догадавшись, что дело шло о прежних войнах. – L"Empereur va lui faire voir a votre Souvara, comme aux autres… [Император покажет вашему Сувара, как и другим…]
– Бонапарте… – начал было Долохов, но француз перебил его.
– Нет Бонапарте. Есть император! Sacre nom… [Чорт возьми…] – сердито крикнул он.
– Чорт его дери вашего императора!
И Долохов по русски, грубо, по солдатски обругался и, вскинув ружье, отошел прочь.
– Пойдемте, Иван Лукич, – сказал он ротному.
– Вот так по хранцузски, – заговорили солдаты в цепи. – Ну ка ты, Сидоров!
Сидоров подмигнул и, обращаясь к французам, начал часто, часто лепетать непонятные слова:
– Кари, мала, тафа, сафи, мутер, каска, – лопотал он, стараясь придавать выразительные интонации своему голосу.
– Го, го, го! ха ха, ха, ха! Ух! Ух! – раздался между солдатами грохот такого здорового и веселого хохота, невольно через цепь сообщившегося и французам, что после этого нужно было, казалось, разрядить ружья, взорвать заряды и разойтись поскорее всем по домам.
Но ружья остались заряжены, бойницы в домах и укреплениях так же грозно смотрели вперед и так же, как прежде, остались друг против друга обращенные, снятые с передков пушки.

Объехав всю линию войск от правого до левого фланга, князь Андрей поднялся на ту батарею, с которой, по словам штаб офицера, всё поле было видно. Здесь он слез с лошади и остановился у крайнего из четырех снятых с передков орудий. Впереди орудий ходил часовой артиллерист, вытянувшийся было перед офицером, но по сделанному ему знаку возобновивший свое равномерное, скучливое хождение. Сзади орудий стояли передки, еще сзади коновязь и костры артиллеристов. Налево, недалеко от крайнего орудия, был новый плетеный шалашик, из которого слышались оживленные офицерские голоса.

Лишь самые опытные и мудрые раввины имели право создавать искусственных людей големов из нерастительной материи. Пражского Голема изваял из глины пражский раввин Лев бен Бецалель для защиты еврейского гетто от погромов. Но однажды покорный Голем взбунтовался и бросился крушить все, что попадалось ему под руку... Эта история знакома многим. Слово Ивану Мацкерле.

«Легенда о пражском Големе - самая известная еврейская легенда, но, несмотря на ее популярность, историки, в том числе, и еврейские, утверждают, что раввин Лев никогда не создавал глиняного монстра. Упоминания о пражском Големе нет и ни в одной из хроник 16-17 веков. Скорее всего, миф сложился лишь в середине 19-го столетия в польском Галиче и только потом был экспортирован в Прагу».

«Было бы несправедливо лишить Прагу самой известной ее легенды», - говорит Иван. К тому же, ему казалось, что некоторые факты, озвученные в ней, выглядели достаточно правдоподобно. Например, как гласит легенда, когда Голем взбунтовался и отправился громить гетто, ребе Лев выбежал его успокаивать, прервав службу в синагоге. 92-ой псалом остался недочитанным.

«Раввин не допел псалом и выбежал успокаивать Голема. Потом он вернулся и весь псалом пропел снова. Интересно, что только в одной синагоге мира 92-ой псалом повторяют дважды - в пражской Староновой синагоге. Как говорят священнослужители, делается это в память о рабби Леве».

Как утверждает легенда, обездвиженное глиняное тело Голема было перенесено на чердак Староновой синагоги и спрятано в потайной нише. Раввин бен Бецалель строго запретил кому бы то ни было подниматься на чердак. И запрет этот сохранился до наших дней.

«Я обратил внимание на тот факт, что пражский Голем выглядел как нормальный человек, может, чуть более крупным. Великаном он не был. А когда я узнал, как переводится слово «голем» с иврита, то меня озарило. Дело в том, что помимо одного значения - «человек, созданный с помощью магии», «голем» имеет и другое - «дурак», «сумасшедший». У раввина мог работать душевнобольной немой крестьянин, которого Бецалель пытался вылечить, давал ему лекарства. Возможно, эти медикаменты и стали прообразом «магического пергамента», который оживлял Голема. Известно, что только пражскому глиняному силачу пергамент с тайным именем Бога вкладывали в рот, под язык: другим же големам древнееврейские буквы писали на лбу либо вырезали на амулете, который вешали на шею».

Догадка чешского исследователя подтвердилась. В архивах ему удалось отыскать упоминание о душевнобольном еврее Джоссиле, работавшем у раввина. Он, якобы, был физически очень крепок и слушался только своего хозяина. Если предположить, что однажды рабби Лев забыл дать Джоссилу лекарства, и с тем случился эпилептический припадок, то становится понятно, откуда растут ноги у самой известной пражской легенды.

После этого Ивану Мацкерле осталось только побывать на запретном чердаке, куда, по преданию, отнесли Голема. Благодаря знакомству с членами пражской еврейской общины исследователю удалось осуществить свою затею.

«Я взял с собой друга-геофизика с портативным радаром, и мы обследовали с этим прибором целый чердак. Мы искали нишу, о которой писал в своей статье пражский журналист Эрвин Киш, чудом пробравшийся на чердак в 1920 году. Он не нашел следов Голема, но предположил, что тот мог быть погребен в углублении под одной из чердачных колонн. Эту полость мы обнаружили, но она оказалась пустой. Позднее я выяснил, что в 1883 году меняли крышу синагоги, и все вещи, которые лежали на чердаке, спустили вниз и закопали на еврейском кладбище. Но что это были за вещи, были ли там кости несчастного Джоссила, история умалчивает».