Content on this page requires a newer version of Adobe Flash Player.

Get Adobe Flash player

ООО ГалЭкс
pic 8 (921) 184-63-04
8 (812) 493-45-53
pic ICQ: 178-78-50
pic info@galexspb.ru
pic Skype: galexspb

Петербург глазами дворника

В центре Петербурга появился памятник дворнику!

Петербург по праву считается одним из красивейших городов мира. Сотни туристов съезжаются сюда со всех концов света, чтобы своими глазами увидеть знаменитые памятники  архитектуры, великолепные панорамы его набережных, пройтись по улицам и площадям Северной столицы России и прикоснуться к истории великого города.

Во время своей поездки в Петербург наши туристы интересуются не только главными достопримечательностями города: Невский проспект, Дворцовая площадь, Медный всадник, Петропавловская крепость, Эрмитаж - известны всему миру. Но не меньший интерес вызывают и сугубо петербургские «мелочи»: пешеходные улочки, подвесные мостики, проходные дворы и, конечно, знаменитые дворы-колодцы. Всегда любопытно заглянуть за парадные фасады центра Петербурга и почувствовать город «изнутри»... Несколько историй о петербургских дворниках, надеемся, добавят штрихи к портрету «непарадного» Петербурга - города доходных домов и их верных сторожей .                                                                                                                                                   

                                    Вместо эпиграфа о Петербургских дворниках:
Гл. инженер Зоологического института А. Гельфер: « Плохо топите и убираете!»
канд. филос. наук, дворник и истопник В. Гузенков: «Может, и плохо топим, зато в какой-нибудь отсталой стране из нашей бригады можно сформировать правительство и академию наук.»

Ровно 100 лет назад, в начале ХХ века, профессия дворника в Петербурге была действительно уважаема. В то время дворник являлся не просто хранителем дворовой чистоты, но и полицейским агентом, хранителем правопорядка и по совместительству завотделом бюро находок. Если кто-нибудь из жильцов дома относился к дворнику недостаточно уважительно, то он мог поплатиться за такое поведение мокрыми дровами, да еще и не вовремя принесенными. Градоначальники, чтобы очертить круг обязанностей дворника, выпускали специальные постановления. Дворник в те времена работал не один. У него в подчинении трудились и заодно обучались домовым премудростям младшие дворники. Количество помощников зависело от количества и состоятельности жильцов дома. Обычно дворнику помогали один-два человека, которые впоследствии могли уйти работать дворниками в другие дома, уже достаточно усвоив правила работы во дворе. Младшим дворникам поручались менее ответственные дела. Например, дворовой помощник должен был убедиться, что трубочист после чистки труб закрыл за собой чердачное окно, через которое он вылез. Ну а вообще до революции дворники выполняли гораздо больше обязанностей, чем теперь. И что самое главное, успешно справлялись с ними. «Петербургский дворник после революции изменился, как изменился и сам Петербург, но сохранил многогранность своих функций. Он по-прежнему ассоциировался с порядком, вызывая рефлекторную антипатию или боязнь вполне добропорядочных петербуржцев. По-прежнему работал (дружил?) с органами охраны правопорядка. Еще в 1930-е годы дворник сидел на воротах, все еще был полифункционален, хотя сотрудничал уже не с приставом из полицейского участка, а с другой организацией. По-прежнему «воспитывал» жильцов, как зощенковский герой в рассказе «Сапоги». Самое, может быть, удивительное в том, что в глазах петербуржцев он все еще сохранял какое-то обаяние амбивалентности. Уместно вспомнить два образа дворника у Хармса, созданных примерно в одно время: нечто грязно-омерзительное («и дворник с черными усами / стоит всю ночь под воротами / и чешет грязными руками / под грязной шапкой свой затылок») и очень поэтичный «Дворник - Дед-Мороз», 1940 года. »                                                              

                                                                                                                                                                                                                                                                                         М. Веллер